Наталья Земскова
IN LAW
IN LIFE
Наталья Земскова
IN LAW
  • Адвокат Адвокатской палаты Московской области, первый вице-президент Коллегии адвокатов «Филиппов и партнёры».
  • Окончила Московскую государственную юридическую академию (МГЮА).
  • Диплом «За успехи в правозащитной деятельности и высокопрофессиональную помощь, оказываемую организациям Московского региона».
  • Серебряная медаль за особые заслуги в профессиональной деятельности «Почётный адвокат».
  • Медаль ФПА РФ 1 степени «За заслуги в защите прав и свобод граждан».
  • Орден ФПА РФ «За верность адвокатскому долгу».
Наталья Земскова адвокат, через чьи руки прошло множество драматических дел – сложных, запутанных и эмоционально натянутых. И каждый раз, принимая очередное дело в работу, она принимает в свою жизнь других людей с их проблемами, страхами и болью.
IN LIFE
  • Место силы – на палубе лодки, которая мчится в открытом море.
  • Пишет картины, но не считает себя визуалом. Говорит, что слово трогает её больше, чем изображение.
  • Любимый художник – Николай Фешин.
  • Театр: "Враги истории любви" в Современнике, "1900" в Моссовета, "Мученик" Кирилла Серебрянникова, "Посвящение Еве" в им. Евг. Вахтангова и другие.
  • Кино: фильмы Звягинцева; "1 плюс 1" (Оливье Накаша и Эрика Толедано), "Жизнь прекрасна" (Роберто Бениньи), "Мандарины" (Зазы Урушадзе).
  • Любит поэзию Е. Баратынского, И. Анненского, А. Ахматовой, И. Бродского и других.
  • Коллекционирует ангелов.
Я могла бы стать неплохим психологом, а может быть и психиатром. Без этих навыков, увы, хорошим адвокатом быть трудно. Режиссером могла бы. Умею и люблю писать, придумывать сценарии.
Наталья Земскова
ЖИВОПИСЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СУДЕБ

Наталья Земскова считает, что в профессии адвоката и психотерапевта много общего, а огрубеть душой от постоянных страданий других людей нельзя – адвокат должен не закрываться, а помогать. Вкладывает душу в каждое дело, а восстанавливает равновесие с помощью живописи.

– Как вы стали юристом? Когда появилось желание заниматься юриспруденции, что повлияло?

– Я выросла в творческой семье. Моя мама известный тележурналист, сценарист и писатель Татьяна Земскова всю жизнь работает на телевидении. Сейчас на канале «Культура». При выборе профессии меня манило что-то творческое, связанное с психологией и людьми. Но определиться я никак не могла, поэтому не пошла сдавать экзамены после окончания школы, хотя усердно занималась с репетиторами и даже куда-то подавала документы… Но чувствовала – не мое, экзамены сдавать не стала.

Нужно было искать работу. И совершенно случайно, по рекомендации знакомой, попала в один из московских судов секретарем судебного заседания. А там… все что хочешь: человеческие отношения, драмы, слезы, примирения и, конечно, участники процесса. Из них адвокаты мне были ближе по духу. Наверное, своей независимостью, свободой.

Благодаря этому опыту я поняла, что юриспруденция – моя сфера и летом поступила в МГЮА.

Потом в семье близкие гадали, в кого же я пошла, решив связать свою жизнь с юриспруденцией? Мама вспомнила, что бабушку с дедушкой познакомил прокурор. Видимо в его память (улыбается).

– Я знаю, что вы пишите картины. Что для вас живопись?

– Сам по себе процесс рисования – гармонизирует, увлекает, манит. Это и выход накопившегося стресса, и чувства, и мысли, и фантазии.

Наверное, я выплескиваю на холст что-то такое, чем не могу ни с кем поделится, свои явные и скрытые эмоции, тайные переживания и, конечно, мысли о жизни. Может быть, поэтому мне совершенно неинтересно рисовать натюрморты или пейзажи. Мне хочется вложить в картину какой-то смысл и обязательно дать ей название: «Надежда», «Молитва», «Свобода»…

Живопись помогает в трудные периоды жизни. Это способ отрешиться от мира и подумать о чем-то своем, главном, что в повседневной суете мы часто забываем сделать. Позволяет уделить время самой себе, побыть наедине с собой.

Честно говоря, я не визуал, поэтому хороший фильм или спектакль, стихотворение или оригинально сформулированная мысль скорее тронет мою душу. С живописью так уж получилось – попробовала и понравилось... Если говорить о сферах искусства, то мне ближе театр, кино, литература, так как слово трогает меня больше, чем изображение.

С живописью так уж получилось – попробовала и понравилось... Если говорить о сферах искусства, то мне ближе театр, кино, литература, так как слово трогает меня больше, чем изображение.

Мне легко дается стихосложение, поэтому с огромным удовольствием для любимых и дорогих мне людей могу сочинить стихотворение, а иногда и целую поэму, к дню рождения или другому празднику. Эта способность есть у всех в нашей семье, вероятно потому, что моим предком был Николай Николаевич Туроверов (1899-1972) – известный поэт русского зарубежья. Участник Первой мировой и гражданской войн. Белогвардеец. Он умер и похоронен на знаменитом кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в Париже. В России вышла книга его стихов: Туроверов Н.Н. «Двадцатый год – прощай, Россия!». На его стихи исполняется известная песня «Уходили мы из Крыма». И мой прапрапрадедушка Алексей Леонов –поэт, сохранилась книга его стихов, изданная в 1882 году.

– Адвокаты часто говорят о том, что их профессия – творческая. Обыватели же называют юристов занудными, а юриспруденцию считают одной из самых скучных профессий. Что для вас творчество в профессии? В чем оно выражается?

– Конечно, адвокатура творческая! Это для меня ее главное достоинство! Сделать невозможное (на первый взгляд) возможным, найти нестандартное решение, что-то придумать – это все и есть творчество без которого невозможно помогать доверителям в сложных и запутанных ситуациях.

Юристы на каком-нибудь предприятии с узкой специализацией, занимающиеся в основном работой с документами, может быть, занудные и скучные, но только не адвокаты!

Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
Наталья Земскова
1/1

— Расскажите, пожалуйста, о наиболее интересном деле в вашей практике.

— Я довольно избирательна в делах, поэтому интересных, запутанных и запоминающихся было не мало. А потом, все наши дела связаны с человеческими судьбами, и каждый случай по-своему уникален.
Например, давно-давно жизнь свела меня с мальчиком лет пяти.... Он был такой сложный, неуправляемый совершенно, капризный, но явно умный и неординарный. Я обычно легко нахожу общий язык с детьми, но с ним раздражалась, отстранялась, и общего языка с этим ребенком не нашла, хотя запомнила его почему-то на всю жизнь.

И вот через много лет я встретила его вновь. В качестве своего подзащитного по уголовному делу в одном из московских СИЗО. Вот ведь как бывает! И все то же самое: умный, но сложный в общении, совершенно неуправляемый, только уже взрослый парень. И снова я раздражалась и, казалось, что мы не найдем общего языка и именно по этой причине я не смогу справится с его защитой. Однако, в этот раз я проявила терпение и шаг за шагом ситуация изменилась... У нас установился контакт и доверительные отношения. Я стала понимать его самого и причины такого непростого характера, стала переживать за него, мне понравилось с ним разговаривать. И все это привело к тому, что в судебном процессе мы сработали слажено и красиво, как единая команда, с полуслова понимающая друг друга.

Было в практике уголовное дело, которое я называю «маленькая жизнь». Подзащитный — предприниматель. На протяжении почти полутора лет это дело, и эти люди, без преувеличения, занимали у меня 24 часа в сутки! Их жизнь стала моей жизнью.

Было в практике уголовное дело, которое я называю «маленькая жизнь». Подзащитный — предприниматель. Умный, образованный и интересный человек. У него большая и любящая семья, огромный круг людей, вовлеченных в то, что с ним случилось (друзья, партнеры и т. д.). На протяжении почти полутора лет это дело, и эти люди, без преувеличения, занимали у меня 24 часа в сутки! Их жизнь стала моей жизнью, изменился круг общения. У меня совершенно не было времени на что-то свое, не связанное с этим делом. Любящая, отважная супруга моего подзащитного так хотела ему помочь и спасти, что я, проникшись ее мыслями и чувствами, ни о чем другом не могла думать. Поскольку, я — адвокат — была единственным человеком, который мог видеть и слышать ее супруга, она, общаясь со мной, говорила не со мной, а с ним... Писала мне, что она делает, о чем думает, как добралась... Она хотела быть в постоянном контакте со мной, что сначала удивляло и даже мешало мне, пока я не поняла, что вот так, через меня, она пытается до него дотянуться... И я говорила с ней столько, сколько ей было нужно, иногда до самого утра. Ей двигала любовь и страстное желание спасти любимого — это тронуло меня до глубины души, и именно поэтому я пошла на такой стиль взаимоотношений с клиентами.

Со своим подзащитным в СИЗО мы проговорили огромное количество часов. По делу, которое было очень непростым, и о жизни — на разные общечеловеческие и философские темы. Ведь там, в СИЗО, не звонит телефон, никто никуда не торопится, и именно в такой обстановке можно услышать человека, понять его мысли, чувства, переживания...
Я поняла, и поразилась: как же мало мы разговариваем и слушаем своих самых близких и дорогих людей: детей, родителей... Мы все куда-то бежим, у нас постоянно звонит телефон, нам некогда, некогда, некогда. Ведь и я никогда не говорила со своими родными столько времени, сколько там, в СИЗО, со своим подзащитным.

Передо мной разворачивались интриги и предательства, я видела верность, любовь и несгибаемость его близких, которые на тот период стали и моими близкими, ведь нас связала общая цель — спасти конкретного человека. Закончилось все хорошо: Свободой и Радостью. Как же мы, все причастные, были рады! Только ради вот такой радости, эмоций можно любить и уважать свою профессию.

Потом мне пришлось вновь возвращаться к своей прежней, обычной и более спокойной жизни, что первое время было довольно непросто.
Эта история про вечный спор адвокатов: должен ли защитник проявлять сострадание и эмпатию к людям, которых он защищает, или же без всяких эмоций просто выполнять свои обязанности. Думаю, точного ответа нет. Бывает и так, и эдак... Зависит от многих факторов. Но этот опыт позволил взглянуть на многие вещи и мои представления о жизни иначе. Более реалистично что ли.... Я изменилась, избавившись от многих иллюзий, и очень многое поняла о мнимых и настоящих ценностях. А уж с юридической точки зрения это дело просто уникально! Чего там только не было! Как сказала следователь, его прекращавшая — на этом деле можно обучать студентов.

— Если бы не стали адвокатом, то кем?

Я могла бы стать неплохим психологом, а может быть и психиатром. Без этих навыков, увы, хорошим адвокатом быть трудно. Нередко приходится «включать в себе» этих специалистов. Режиссером могла бы. Умею и люблю писать, придумывать сценарии праздников и мероприятий.

— Продолжите фразу: «Женщина в праве...» и «Женщина вправе» тоже.

— Мне ближе второе. Женщина вправе делать то, что ей нравится и не делать того, чего ей очень не хочется, выбирать ту жизнь и тех людей, которые ей созвучны. И вообще — она вправе!

Что касается женщины в праве, то в праве должен быть профессионал, а женщина это или мужчина значения не имеет. Гендерные различия тут не уместны.

— Есть мнение, что женщина в юриспруденции теряет свою женственность, становится жесткой, где-то грубой. И действительно, видя много жестокости, боли и несправедливости, можно покрыться броней из цинизма и черствости. Что вы об этом думаете? Что для вас женственность? Каких женщин вы видите среди коллег?

— В основном — замечательных, умных, красивых, профессиональных и неравнодушных женщин. Сталкиваясь с болью, трагедиями и подлинными историями жизни, адвокат не покрывается броней и не должен черстветь Душой. Его задача — помочь. А помочь легче, когда ты понимаешь человека, проникаешься и чувствуешь его боль. Возможно, кто-то думает иначе. А вот работа судьи, прокурора, следователя в наших российских реалиях невозможна без этой брони и без очерствения души. И я каждый раз поражаюсь судьям, которые, невзирая на наши правильные законы, как на конвейере отправляют людей под стражу, без указанных в законе оснований и доказательств. Думаю, как они живут? Как приходят домой и спокойно ложатся спать? Не могу понять, до сих пор. Справедливости ради скажу, что бывают редкие приятные исключения. Знаю двух женщин следователей — честных, принципиальных и неравнодушных. Но им очень несладко приходится... Системе такие люди не нужны.

Сталкиваясь с болью, трагедиями и подлинными историями жизни, адвокат не покрывается броней и не должен черстветь Душой. Его задача — помочь.

— Как при такой эмоционально напряженной работе сохраняете баланс и душевное равновесие? Как не нести работу домой? Что для вас лучший отдых?

— Скажу честно: невозможно не нести работу домой. Невозможно. Ведь это мыслительный процесс, которому нельзя сказать СТОП!

И часто решение может прийти в самый неожиданный момент.
А вот в путешествиях, на отдыхе это сделать легче. И очень хочется освободить голову от работы, наслаждаться жизнью, получать впечатления и просто отдыхать. Мне это удается, пока вдруг не раздастся телефонный звонок. И — понеслось. Конечно, это не всегда случается, но бывает.

Отдых для меня это — путешествия, встречи с людьми близкими мне по духу, друзьями, семейные мероприятия, а иногда и одиночество, когда хочется просто побыть наедине с собой, отключившись от внешнего мира. Размышлять, рисовать, читать или просто ничего не делать.

— Адвокатская «шкура», внешность юриста. Хорошим тоном считается соблюдение дресс-кода, особенно, когда речь идет о зале суда. Для вас это не скучно? Как вы совмещаете желание выразить индивидуальность и консервативность официального стиля одежды?

— Мне нравится деловой стиль одежды и при желании строгий костюм вполне может быть стильным. Немного скучно, наверное, и поэтому в повседневной жизни я люблю и позволяю себе совершенно иной стиль — свободный и оригинальный.

— Золотое правило адвоката?

— Не давайте совет, не изучив детально все обстоятельства дела.
Незнание закона не освобождает от ответственности, зато знание — запросто.

Не давайте совет, не изучив детально все обстоятельства дела. Незнание закона не освобождает от ответственности, зато знание — запросто.

— Что стоит знать о женщине-адвокате?

— Про гендерные различия в адвокатуре я уже высказалась. Но вот три пункта:

Все-таки Фемида была истинной женщиной: кто еще бы додумался взвешивать с завязанными глазами и при этом не допускать сомнений!

Как бы много женщина не работала, у нее всегда должен быть вид красивой бездельницы.

Возвращаться к женщине нужно как можно скорее, пока она не успела понять, что ей и так хорошо!


Текст: Марина Силанова.
Фото: Евгения Синкевич.


Читать дальшеСкрыть

Письмо главреду