Надежда Муратова
IN LAW
IN LIFE
Надежда Муратова
IN LAW
  • Адвокат Адвокатской палаты Республики Татарстан.
  • Практикующий юрист с 2004 года, основатель юридической компании «Апеллия», 2009 г. Адвокатская практика в статусе адвоката с 2015 г.
  • Диплом с отличием, юридический факультет Казанского государственного университета, 2005 г. Медаль «200 лучших выпускников Казанского государственного университета».
  • Диплом о втором высшем образовании по специальности «журналистика», факультет журналистики, социологии и психологии Казанского государственного университета, 2007 г.
  • Кандидат юридических наук. Автор и соавтор пяти сборников и монографий.
  • Медиатор.
  • Участник Европейской программы для юристов по обучению в области прав человека (Программа HELP Совета Европы) Всероссийского курса «Семейное право и права человека. Актуальные и проблемные аспекты. Международные стандарты защиты прав ребенка и взрослого», 2017 г.
  • Тренер Европейской программы для юристов по обучению правам человека (Программа HELP Совета Европы), 2018 г.
  • Соавтор проекта «Право быть отцом, или Help for dad»
Телефон:
+7 (917) 910-55-99
Специализация: дела, возникающие из семейных и наследственных правоотношений, защита чести, достоинства и деловой репутации физических лиц и деловой репутации юридических лиц, защита прав юридических лиц при проведении государственного контроля (налоговые споры, споры по вопросам антимонопольного законодательства, дела об административных правонарушениях и т.п.), дела об оспаривании решений, действий (бездействия) государственных органов и органов местного самоуправления и их должностных лиц, строительные споры, корпоративные споры, защита потерпевших.
IN LIFE
  • Оптимист по жизни: оказавшись между двух неприятностей, загадываю желание.
  • Многодетная мама. Дети – это цветы жизни на моем подоконнике с 2008, 2011 и 2016 гг., и дай бог еще цветов!
  • Авантюристка с детства, живу днем сегодняшним.
  • Люблю риск и не боюсь новизны, всегда готова к сюрпризам фортуны.
  • Увлечения: фотография, путешествия, шопинг, профессиональная психология, зарубежная классическая литература.
Телефон:
+7 (917) 910-55-99
Жизнь – это череда событий и постоянная смена ролей. Адвокат – это призвание, которое определяет образ жизни и образ мышления. Найти баланс между профессиональным и личным – вот в чем счастье. Секрет успеха у каждого свой и мера счастья у каждого своя. Ответственность, коммуникабельность, стрессоустойчивость и креативность помогают всегда. Лучшее время для работы – ночь, лучшее время для семьи – день, а сон – между ними! Современные технологии облегчают жизнь. Семейные традиции, забавы и посиделки умиротворяют. Любимый мужчина вдохновляет.
Надежда Муратова
ВРЕМЯ НАДЕЖДЫ

Надежда Муратова – одна из тех молодых адвокатов, которые не просто живут со временем на одной волне, но даже опережают его. Это непросто. Время – вещь капризная и непостоянная. Словно строптивый степной конь, оно сбрасывает с себя неумелого седока и мчится вперед без него. Надежда научилась время себе подчинять и достигать намеченных рубежей. Чтобы понять, как это у нее получается, Александр Крохмалюк отправился в Казань.

Вечер с субботы на воскресенье. Белыми стрелами пронзают темное небо башни знаменитой мечети, где мулла читает последний намаз. Со скрипом закрываются ворота Казанского кремля. Зато, переливаясь разноцветными огнями, открывают двери ночные клубы, куда стремятся любители весело скоротать длинную зимнюю ночь. На улицах все меньше машин, и только снегоуборочные вездеходы каскадом бороздят широкие улицы города. Выходят на службу дежурные прокуроры. На стадионе «Казань Арена» выключается самый большой в Европе экран. Гаснут один за другим окна в домах. А для Надежды наступает «святая ночь» – магический ритуал, который она совершает вот уже много лет подряд…

Утром, когда мы встретились для интервью, я еще ничего об этом не знал. Надежда была свежа, активна, собрана, невозмутима и готова отвечать на вопросы.

– У каждого хорошего юриста (а вы, несомненно, хороший юрист), для которого профессия не только средство существования, но и призвание, есть своя история любви к праву. Расскажите свою историю любви, с чего все началось.

– Моя любовь к праву началась с детства. Потому что я росла в семье юриста, моя мама доктор наук, профессор, адвокат. Моим вторым домом был юридический факультет Казанского государственного университета. Все каникулы у меня проходили в стенах юрфака, где я сидела на лекциях у заочников на задних рядах.

Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
Надежда Муратова
1/1

– Бедный ребенок. Во что же вы играли?

– В детстве у меня было две любимые игры: игра в заочников, где я «читала и правила» старые, списанные на утилизацию дипломные работы, и игра в следователя. Я помню, как я играла, ждала опербригаду, выглядывала в окно в ожидании машины, чтобы ехать «на труп» (мама в прошлом была старшим следователем и много рассказывала о своей службе). Стоит ли удивляться, что я чуть ли не с пеленок не видела себя никем, кроме юриста. Мне так хотелось поскорее получить эту профессию, что начиная с восьмого класса я параллельно стала учиться в юридическом колледже Джорджа Сороса – восьмой, девятый, десятый классы.

– Ого! А я думал, что только в «Гарри Поттере» Гермиона Грейнджер умудрялась быть одновременно на разных уроках.

– Уроки были утром, юридический колледж по вечерам три раза в неделю. Потом, закончив школу, я поступила на юридический факультет Казанского госуниверситета, и уже с середины первого курса поняла, что я во многом дисциплины первого курса уже прошла, учеба мне дается легко и я все знаю. Меня магнитом тянуло на практику, я пошла на общественных началах в прокуратуру одного из районов города Казани, где проработала почти два года. У меня было несколько наставников, каждый из которых сыграл большую роль в моем профессиональном становлении. Этот опыт бесценен.

– То есть, вы начали работать с 17 лет?

– Нет, с 16-ти. В 16 лет я уже училась на первом курсе, потому что в школу пошла на год раньше (в 6 лет).

– Вот тогда-то вы и стали бежать наперегонки со временем? И как вам, такой ранней птахе, еще девчонке, работалось в прокуратуре?

– Познав особенности следствия и прокурорской службы, я для себя решила, что это все-таки не женская работа. С третьего курса пошла помощником адвоката в одно из лучших адвокатских бюро республики. Конечно, мама посодействовала. И чтобы ее не подводить, я подошла к этому вопросу очень ответственно.

– Вот как? А мама до сих пор практикует?

– Да, специализируется на уголовных делах и к тому же занимается наукой, она доктор наук, профессор.

– Как ее зовут?

– Муратова Надежда Георгиевна. Меня папа назвал в честь мамы!

– Значит, выйдя замуж, вы фамилию не меняли?

– Нет, не меняла. У нас же династия! Муратовы в Татарстане – известная фамилия. У нас даже свой фамильный герб есть… Кто-то из благодарных клиентов разработал и вручил. Он висит у мамы дома, хранится.

– А что же, кроме мамы, у вас были авторитеты, учителя, которые повлияли на ваше становление в адвокатуре?

– Конечно! У меня был наставник, это Олег Леонидович Шемаев, когда я была помощником адвоката, и Василя Юнусовна Максудова, но у нее я уже работала стажером. По сей день с ней общаемся. Но мама остается для меня главным маяком в профессии.

Меня магнитом тянуло на практику, в 16 лет я пошла на общественных началах в прокуратуру одного из районов города Казани, где проработала почти два года

– Вы у нее научились с таким упоением учиться?

– Да, ее пример убедил меня, что настоящий профессионал, если он хочет идти в ногу со временем, должен учиться всегда. После университета я сразу пошла учиться дальше. В 2005 году я поступила в очную аспирантуру МГЮА к Полине Абрамовне Лупинской на кафедру уголовно-процессуального права. Я училась там три года и, конечно, открыла для себя любовь к праву, к философии права.

– И что же, эта любовь затмила любовь к практике?

– Да нет! Во время учебы я продолжала заниматься практикой. Это было мое привычное состояние, ведь я параллельно училась и работала с 2002 года. Наставники говорили: тренируйся на кошках, практикуйся. И я практиковалась! Свое первое дело провела в 2004 году. У меня был временной интервал, когда я покинула ряды помощников адвоката, так как закон об адвокатуре запрещает им заниматься адвокатской деятельностью, а мне так хотелось уже самой практиковать. И я вынуждена была покинуть адвокатуру, стала работать в строительной компании юристом, но духовную связь с адвокатурой никогда не теряла.

Кстати, с того времени специализируюсь на юридическом сопровождении строительных фирм, на защите прав юридических лиц в арбитраже и других госорганах.

Так вот, первое самостоятельное дело выглядело так: компания строила в Казани большую развязку к тысячелетию города. На всех юбилейных объектах свирепствовала техническая инспекция и безжалостно всех штрафовала. И мою доверительную компанию стали привлекать к ответственности.

Это было мое первое яркое дело, где главной составляющей стала работа с доказательствами, где я смогла на практике применить те знания, которые получила на юрфаке. На заседании административной комиссии, которая состояла из восьми или десяти человек, я представила правовую позицию и оценку имеющихся в деле фотографий, на которых базировалось привлечение юридического лица к административной ответственности. Все фотографии, имевшиеся в материалах дела об административном правонарушении, были сделаны в разное время (в разные дни и часы), но инспектор подписала их в фототаблице и отразила в протоколе как сделанные в дату совершения административного правонарушения.

< У меня был временной интервал, когда я покинула ряды помощников адвоката, так как закон об адвокатуре запрещает им заниматься адвокатской деятельностью, а мне так хотелось уже самой практиковать. И я стала работать в строительной компании юристом, но духовную связь с адвокатурой никогда не теряла./blockquote>

Заседание административной комиссии проходило, как всегда, одинаково, председатель зачитывал протокол, быстро пробегал материалы, неохотно выслушивал провинившихся и с легкостью назначал многотысячный штраф. И тут очередь дошла до моего дела. Начало было таким же до того момента, как наступила моя очередь давать пояснения как представителя юридического лица, которого привлекают к административной ответственности. Я попросила всех членов комиссии посмотреть на фотографии, которые есть в деле. Члены комиссии оторвали свои взгляды от столов и перевели их на меня, в глазах стоял вопрос: мол, что там на этих фотографиях можно увидеть нового, мы и так их видели. И тут я начала им последовательно показывать, что нас всех инспектор вводит в заблуждение относительно даты и времени совершения правонарушения, подтасовывает фотографии, сделанные в разные дни, часы и времена года, и это наглядно видно на фотографиях, когда смотришь на них вдумчиво.

Фишка этих фотографий была в том, что на них был отображен один большой перекресток, где фирма-подрядчик в преддверии 1000-летия города Казани строила строительную развязку, и по мере ее строительства огромный железобетонный забор, ограждавший стройку, перемещался, и оттого в разные даты находился в разных соотношениях со светофором. Сначала забор был в 100 метрах от светофора, потом – в 50, потом прямо у светофора, и в конце концов перекресток вообще был перекрыт и светофор остался за забором. На фотографиях это хорошо прослеживалось. К тому же фотографии были цветные, и было видно, что на двух из них деревья со свежей маленькой листвой, а на других уже с большими листьями.

Вот так с помощью детального изучения фотографий нам удалось избежать многотысячного штрафа, который хотели наложить на нашу компанию. Самое главное, что в дальнейшем административно-техническая инспекция стала обходить нас стороной.

– Сколько же вам лет тогда было?

– Я была уже на четвертом курсе – 20 лет. И я до сих пор помню те ощущения, которые испытывала перед этой комиссией. Это было мое первое серьезное выступление, я понимала, что второго шанса не будет, что я обязана привлечь внимание судей к делу, вселить в них сомнения и побудить разобраться в ситуации. Иначе штрафа не избежать. И у меня это получилось!

– Вот вы сказали, что пока учились, сменили одну юридическую профессию на другую. Что для вас означает свобода выбора? Пойти в адвокатуру – смелый шаг. Это значит надеяться не на кого, кроме себя самого.

– Я выбрала адвокатуру именно по этой причине. Потому что в этой профессии есть свобода. Два года смотрела на следствие, на работу в прокуратуре, плюс у меня еще был опыт прохождения учебно-производственной практики в администрации города, и я поняла, что государственная служба не для меня. Так началась моя любовь с адвокатурой.

– А как началась ваша любовь с юридической наукой?

– Эта любовь у меня возникла еще в студенческие годы на юрфаке Казанского университета. Я всегда активно участвовала в конференциях, ездила в Москву, в МГУ, в Великий Новгород, в Екатеринбург. В 2009 году защитила диссертацию в Академии экономической безопасности МВД России.

– Интересно, почему выбрали такой вуз необычный?

– Ничего необычного. В Казани нет советов по защите диссертации. В 2008 году я родила первого ребенка и вынуждена была перевестись из очной аспирантуры Москвы в Казань, и поэтому пришлось защищаться там, где есть совет по уголовному процессу, и выбор пал на эту академию.

Члены комиссии оторвали свои взгляды от столов и перевели их на меня, в глазах стоял вопрос: мол, что там на этих фотографиях можно увидеть нового, мы и так их видели. И тут я начала им последовательно показывать, что нас всех инспектор вводит в заблуждение относительно даты и времени совершения правонарушения, подтасовывает фотографии.

– Какая тема у вас была?

– Процессуальные акты адвоката в уголовном судопроизводстве.

– Кажется, про это уже все написано-переписано. Что вы там увидели нового?

– На самом деле про процессуальные акты адвоката в уголовном судопроизводстве в таком ключе, как я, никто ничего не писал. Поэтому и защита у меня была достаточно бурная и долгая. Все юристы относятся к процессуальным актам, как к священным коровам, потому что это властные акты, они, как правило, исходят от государственных органов. Но в ряде случаев процессуальные акты и документы адвоката тоже являются обязательными и влияют на ход процесса по уголовному делу.

– Значит, вам удалось и здесь сказать свое слово? И было вам в ту пору…

– 25 лет!

– Прекрасно. А как же дом, семья, дети?

– И это все случилось в свое время. В 24 я родила первого ребенка, потом в 27 второго.

– А всего сколько?

– Трое. Старшему сыну десять, средней дочке семь и младшей два.

– Это здорово. А кто в основном занимается детьми: вы или папа?

– Оба. У нас есть разделение, есть график, и это позволяет держать баланс.

– Кто по профессии ваш супруг?

– Ученый, вертолетчик. Он один из соавторов вертолета «Ансат», доктор технических наук, профессор, член-академик Академии наук Республики Татарстан – Сергей Михайлов. Наши интересы не пересекаются, мы дополняем друг друга.

– Но с этим технарем, как я понимаю, вы нашли общий язык? Он вас катал на вертолете?

– Пока нет. Честно говоря, боюсь летать, хотя в последнее время меньше.

– Что же, это тоже свобода выбора! А что для вас является приоритетным в связке «дела и клиенты»?

– Клиенты, конечно.

– Я почему спросил… Знаете, когда адвокат уже оперился и почувствовал свою силу, он говорит: я не беру неинтересных дел.

– Здесь ключевую роль, наверное, все-таки играет не интерес, а люди. У меня практика достаточно давняя, есть клиенты, которые уже сформировались в солидные структуры и с которыми я сотрудничаю долгие годы. У них есть дела, не требующие моего внимания, они действительно простые, я их передаю коллегам (у меня есть две ученицы). Но если клиент настаивает, я веду их сама.

– А что для вас интересное дело?

– Однажды ко мне обратилась женщина. Она продала две свои квартиры и вложила деньги в стройку. Застройщик обанкротился, и она осталась на улице. Захотела вернуть прежнюю квартиру, суд ей отказал. Обратилась к арбитражным управляющим, ведущим процедуру банкротства: хотя бы деньги отдайте. И в этом ей тоже отказали.

Она пришла ко мне с уже вступившими в законную силу решениями судов. Что тут будешь делать? Мы обратились в президиум Верховного суда Республики Татарстан с надзорной жалобой, в которой указали, что так не должно быть в правовом государстве, когда человек совершил добросовестные действия – продал квартиру, заплатил деньги, а ему везде отказывают. Это была достаточно короткая жалоба с изложением общих норм права и позицией, что интересы гражданина должны быть защищены.

Суд нашу позицию понял и принял жалобу к рассмотрению. Состоялось заседание президиума в составе 13 судей. Жалобу удовлетворили и за женщиной признали право собственности на две квартиры в новостройке. Тогда это было просто «ах!», «как такое могло быть?».

Все юристы относятся к процессуальным актам, как к священным коровам, потому что это властные акты. Но в ряде случаев процессуальные акты и документы адвоката тоже являются обязательными и влияют на ход процесса по уголовному делу.

– А кто был противоположной стороной в вашем споре?

– Арбитражный управляющий. Он до сих пор не может понять, как нам удалось отсудить у него две эти квартиры, которые уже входили в конкурсную массу. Поддерживаем с ним профессиональную дружбу по сей день.

Потом я провела еще одно прецедентное дело, когда в защиту моих доверителей выступил прокурор. Я представляла интересы женщины, которая в свое время работала дворником. Ей дали ключи от так называемой колясочной. Колясочная постепенно превратилась в квартиру, там она живет уже 20 лет, родила и вырастила двоих детей. И тут встал вопрос о ее выселении, поскольку она незаконно занимает это помещение.

Два года мы вели переписку с исполкомом, с различными госструктурами. Потом обратились к прокурору. Потому что судиться с администрацией города или с другими государственными органами человеку бывает очень сложно даже при помощи адвоката. А коль закон позволяет, чтобы в его интересах обратился прокурор, то это надо использовать. Прокурор наше заявление удовлетворил, обратился с иском в суд. И в суде нам удалось эту женщину защитить, признать ее право собственности на эту квартиру.

– Надежда, в таких делах, когда вы действительно защищаете естественное право, вы ссылаетесь, к примеру, на Конституцию Российской Федерации?

– Обязательно. По жилищным делам, о которых я рассказала, мы ссылались еще и на Европейскую конвенцию по защите прав человека и основных свобод, на решение Европейского суда. Когда дела сложные и по ним нет схожей судебной практики, я обращаюсь в первую очередь к основополагающим принципам, которые отражены в Конституции Российской Федерации, в решениях Конституционного суда РФ, в Европейской конвенции и решениях ЕСПЧ. Это обязательно.

– Я знаю, что судьи не очень-то охотно принимают такие доводы.

– В судах общей юрисдикции, конечно, можно встретить такое. Можно даже услышать: «Вот вы нам тут о высоком. А лучше статьи конкретных законов указывайте!» Но тем не менее это тоже тактика защиты. Я понимаю, что моя задача в первой инстанции эту тактику выработать, чтобы в случае, если суд мое исковое требование не удовлетворит, у меня было с чем работать в апелляции и в кассации. Молодые коллеги часто допускают ошибку, когда заявляют в первой инстанции поверхностные требования, недорабатывают по доказательствам, лишая себя базы, с которой можно было бы работать в апелляции. Мне приходилось брать дела от коллег, прошедших первую инстанцию, и видеть их упущения, затрудняющие работу в апелляции: не выработана позиция, не представлены документы. Потом крайне сложно развернуть ситуацию в нужное русло. Ведь когда дело приходит в суд апелляционной инстанции, судьи изучают его по тем документам, которые уже есть в деле. И если ты полно отразил свою правовую позицию, им есть что читать.

– Надежда, вы уже должны преподавать, а вы постоянно учитесь. Это привычка или потребность?

– Наверное, это и то и другое. В силу того, что законодательство меняется каждый день, надо следить за временем. Это насущная необходимость и к тому же обязанность адвоката. Мне было всегда интересно узнавать новое. Каждый лектор, каждый ведущий того или иного мероприятия, мастер-класса излагает свое видение на ту или иную проблему. В 2016 году прошла курсы медиаторов и получила право практиковать в этом качестве. Хотя медиатором в чистом виде себя не считаю, активно использую медиационные навыки в адвокатской практике.

Я провела одно прецедентное дело, когда в защиту моих доверителей выступил прокурор.

– Вы часто ездите в Москву на учебу?

– Наверное, раз в год точно, а в последние годы и чаще, по два-три раза, на лекции, семинары, мастер-классы, фототренинги и другие мероприятия для юристов. К сожалению, в Татарстане испытываешь информационный вакуум, таких событий у нас бывает мало.

– А почему бы вам самой не выступить в роли учителя? Такая практика богатая!

– Знаете, наука в любом случае предполагает работу в вузе. До 2015 года я была доцентом кафедры. Потом решила, что все, я от студентов устала, ушла полностью в адвокатскую практику. Но по-прежнему участвовала в вузовских конференциях, посещала научно-учебные мероприятия, проходящие в Казани и в Москве. Ко мне приходят студенты и магистранты с просьбой взять на практику. Сейчас одна девушка попросилась на стажировку, пишет магистерскую работу по семейному праву, семейные споры – одна из моих специализаций.

В 2017 и 2018 годах меня приглашали в Нижний Новгород для проведения мастер-классов и лекций для нижегородских адвокатов. А в этом году 1 февраля я выступила в новой для себя роли в Казани, запустив очно-дистанционный курс повышения квалификации для адвокатов Татарстана «Борьба с торговлей людьми и защита жертв торговли людьми» в рамках проекта сотрудничества России и Совета Европы в области прав человека для представителей юридических профессий HELP (Human Rights Education for Legal Professionals), где я являюсь национальным тренером данного курса.

– К этому были какие-то предпосылки?

– Да. Два года назад 1 марта я в первый раз попала на очно-дистанционный курс Family Law Russia – 2017, который был организован Федеральной палатой адвокатов РФ в сотрудничестве с Европейской программой HELP Совета Европы. Спустя год, в 2018-м, с марта по ноябрь проходила обучение по программе тренеров и получила сертификат тренера Европейской программы для юристов по обучению правам человека (Программа HELP Совета Европы). А спустя еще год я уже сама выступила в роли тренера, запустив учебный курс для коллег-адвокатов Татарстана.

– Значит, вам нравится выступать в роли педагога? А что вам нравится больше: учиться или учить?

– Мне нравится и то и другое. Здесь нельзя сказать, что я учу, это, скорее, наставничество. Передавать свои знания, свой опыт для меня насущная потребность.

Молодые коллеги часто допускают ошибку, когда заявляют в первой инстанции поверхностные требования, недорабатывают по доказательствам, лишая себя базы, с которой можно было бы работать в апелляции.

– Вам не жалко передавать свои секреты, свои наработки молодым коллегам?

– Нет. Делюсь опытом с коллегами-адвокатами и на страницах нашей адвокатской прессы, например в журнале «Адвокат Татарстана», и на учебных мероприятиях. Готовлюсь сейчас к лекции в Адвокатской палате Татарстана. Буду рассказывать об особенностях составления процессуальных документов в гражданском судопроизводстве.

Еще я передаю свой опыт с двумя моими ученицами-дипломницами. С одной мы работаем уже десять лет, а с другой пять.

– Это серьезно. У них есть шанс стать вашими партнерами?

– Да, когда мой адвокатский стаж составит пять лет, мы сможем создать свою коллегию или бюро, я этого очень жду.

– А что вы можете сказать о партнерстве с коллегами-адвокатами?

– На одном из тренингов я познакомилась с московским адвокатом Ольгой Токаревой. Мы обнаружили много общих интересов. Оказалось, что и она, и я имеем уникальный опыт защиты отцов в бракоразводных процессах. Так родилась идея создать совместный проект «Право быть отцом, или Help for Dad». В апреле этого года мы будем презентовать его на конференции в Париже.

– Я знаю, что вы увлекаетесь новыми технологиями. Как по-вашему, будущее уже наступило?

– Да, наступило.

– Как вы считаете, эти технологии смогут вытеснить рутинную работу адвоката?

– Вытеснят, конечно.

– И как скоро это произойдет, по вашим расчетам?

– Если программисты и юристы найдут общий язык, понятный всем, это произойдет быстро. Но пока самое сложное – это сформировать правильные технические задания. Полагаю возможным создание IT-программ для адвокатов, связанных с анализом документов, выработкой правовых позиций и разработкой процессуальных документов.

Днем с детьми, по ночам с судебной практикой. Каждые выходные я изучаю судебную практику, отслеживаю изменения. С субботы на воскресенье у меня наступает «святая ночь». Можно всех уложить и работать до утра.

– Пока этот вопрос решается, давайте немного поговорим о лирике. На вашей страничке в Facebook можно найти много поэтических признаний в любви к Татарстану. Что это, ген татарской крови или женская чувствительность?

– Конечно, ген, он есть, потому что фамилия Муратова. Я родилась, выросла в Казани, люблю этот город.

– Вы говорите на татарском языке?

– Нет, к сожалению. Я понимаю отдельные слова, изучала его в школе, но говорить на татарском не умею.

– Как вы думаете, ваши дети пойдут по вашим стопам и добавят свои элементы в фамильный герб Муратовых?

– Сложно загадывать. Старший сын Даниил увлечен музыкой и спортом, играет на ударных и бас-гитаре, год назад неожиданно попал в юношескую команду по баскетболу. Средняя дочь Мария играет на клавишах, участница рок-группы. Мария часто бывает у меня в офисе и говорит, что будет, как мама, адвокатом. Младшенькая Дарья пока маленькая, но невероятно смышленая, мне видится, что она будет врачом.

– А как вы проводите ваш досуг?

– Днем с детьми, по ночам с судебной практикой. Каждые выходные я изучаю судебную практику, отслеживаю изменения. С субботы на воскресенье у меня наступает «святая ночь». Можно всех уложить и работать до утра.

КАК ЗАСТАВИТЬ ВРЕМЯ РАБОТАТЬ НА СЕБЯ
Пять советов от Надежды Муратовой

1. Влюбиться в будущую профессию с детства.
2. Не тратить время на вещи, тебе неинтересные.
3. Учиться всегда. Даже когда на учебу нет времени.
4. Делиться опытом с другими. Иначе не останется места для нового опыта.
5. Помнить о том, что будущее уже наступило.


Текст: Александр Крохмалюк
Фото: Юлия Куликова, Евгения Синкевич



Читать дальшеСкрыть

Письмо главреду